Сергей Скорый
05.11.2013, 16:58




СЕРГЕЙ  СКОРЫЙ


 Поэт, прозаик, переводчик. Автор 5 поэтических сборников. Публикации в литературно-художественных журналах Украины, России, Молдовы, США, многочисленных сетевых изданиях.

Доктор исторических наук, профессор археологии. Живёт и работает в Киеве.



УХОДИ! – СКАЗАЛА НАТАШКА…

(из цикла «Шестидесятые далёкие года…»)

 

  Это было в конце 1960-х…

…Но вначале – о Кольке Таргане. Собственно говоря, фамилия у него была другая, не очень благозвучная, а потому в памяти многих, знавших Кольку, он так и остался носителем именно этой – как тогда говорили хулиганистые подростки – «кликухи».

Ко времени моего знакомства с Тарганом, он уже отсидел год в колонии для малолетних преступников за участие в массовой драке местной молодёжи с отдыхающими санатория, носящего имя нашего небольшого крымского города.

Я тогда учился в политехникуме, а он работал слесарем на одном из городских предприятий  и завершал образование в вечерней школе. Колька был года на полтора старше меня, и в силу этого обстоятельства и жизненного опыта относился ко мне покровительственно, но отнюдь не свысока. О своём пребывании в «местах не столь отдалённых» он предпочитал не говорить вообще, во всяком случае, мне. Будучи на зоне, не приобрёл он и никаких наколок,  т.е. татуировок. Но оказавшись на свободе, Тарган, на удивление быстро, сумел «сколотить» группу отчаянных ребят, и, действуя мало дипломатично, а чаще – довольно жестко, «подмять» под себя почти все молодёжные группировки города. К слову сказать, никаких криминальных дел в это время я за ним не припомню – обычные разборки в борьбе за лидерство. А быть лидером или «королём» в среде молодёжи Кольке, несомненно, нравилось. Задатки к этому у него определённо имелись. Он был хитёр, смел, расчётливо жесток и циничен. Умел драться, и всегда выяснял отношения с противником «один на один», не прибегая к помощи друзей.  Последнее способствовало росту его авторитета. Колька имел примечательную внешность: был ростом около 2-х метров, худощавый,  стройный и –  как говорят в народе   жилистый.  Волосы чёрные,  курчавые,  лицо смуглое,  на одном из передних зубов – золотая коронка - «фикса».  И дивное дело: даже его основательно деформированный нос – следствие многочисленных баталий – не портил общего облика. Одевался он аккуратно и по тем временам довольно модно: мать его, помимо основной работы, слегка занималась фарцовкой.

Тарган, бесспорно, нравился прекрасному полу. И вот тут нужно отметить одну, почти парадоксальную черту его характера. Будучи в мужской компании циничным, а зачастую наглым и жестоким, по отношению к женщинам Колька вёл себя совершенно иначе: был, не то чтобы мягким, но, безусловно, более добрым, если не сказать –  порядочным.  Во всяком случае, я никогда не слыхал от него ни одного плохого слова о девушках, с которыми он проводил время.  А их было немало… Впрочем,  на эту тему он вообще предпочитал не говорить. Наверное, и по этой причине он был притягателен для представительниц прекрасного пола.  Каждая из них знала: о своих амурных делах Колька молчит, как рыба.  «Крутил» он романы не только с городскими дамами, но и с многочисленными девчонками из близлежащих сел, приезжавшими в наш городок на работу на швейной фабрике. Знакомство с ними  происходило обычно на танцах в местном Доме культуры. У меня, в отличие от многоопытного Кольки, никаких навыков близкого общения или – как сейчас принято говорить – сексуальных отношений с противоположным полом не было. Конечно, мне очень нравились девушки, с некоторыми из них случались даже поцелуи или объятия, но – не более… Колька, по-видимому, догадываясь об этом, подтрунивал надо мной, впрочем, беззлобно.

Я так много уделил внимание портрету Кольки Таргана по той причине, что в истории,  о которой пойдёт речь далее, он сыграет отнюдь не последнюю роль, да и в целом его фигура была довольно яркой в моей  далёкой, южно-провинциальной юности…

Хорошо помню появление на танцах Наташки…  Да, именно на танцах, поскольку нигде в городе ни я, ни Колька до этого её не видели.

В тот вечер она не просто вошла в зал нашего ДК. Она как-то вплыла в него, почти по-лебединому. Высокая, статная, русоволосая,  с удивительно голубыми глазами девушка, лет 19-ти. Ну, прямо – русская красавица! Она действительно приехала в наш город из средней полосы России, и поселилась в доме, за которым её временно оставили «присматривать» родственники, отправившиеся за «длинным рублём» куда-то в Сибирь. Ко времени нашего знакомства с Наташкой, она уже работала крановщицей на заводе железобетонных изделий, который в то время был основным местом трудоустройства местной молодёжи. Работа была там не из лёгких, но платили хорошо.

Наташка всем своим обликом и крупной статью выделялась на фоне наших не особенно рослых девушек-южанок, в основном брюнеток, а если блондинок или шатенок, то явно крашенных… Конечно, она сразу же стала объектом самого пристального внимания  парней,  и Кольки Таргана  – в первую очередь.  Не скажу, что она мне не нравилась.  Вовсе нет! Она была очень привлекательна и, в общем – необычна. Но смущали её размеры: она смотрела на меня сверху вниз, а я – наоборот,  как на недосягаемую горную вершину… А вот Колька и по росту, и по общему облику ей явно подходил: они довольно  впечатляюще выглядели рядом. Когда Тарган танцевал с Наташкой, «народ» глядел на них во все глаза.

Как он перед ней «распускал хвост», какие круги выписывал, демонстрируя и определённую (в его представлениях) галантность, и свой «королевский» авторитет! Привыкший  к недолговременным ухаживаниям и лёгким победам Колька вскоре был обескуражен… Наташка танцевала с ним, шутила, внимательно слушала мастерски рассказываемые Тарганом анекдоты и житейские истории, позволяла иногда провожать себя домой… и  на этом – всё… И надо сказать, что колькины любовные страсти через некоторое время перегорели, и он стал относится к Наташке чисто по-дружески. Мы – Колька, Наташка и я – часто встречались на танцах, бродили по городу, провожали Наташку домой, и – чего греха таить    иногда вместе выпивали. Несколько раз она приглашала нас к себе. Однажды – уж не помню, что послужило поводом для этого разговора  – Наташка сказала, что к ней пристаёт сосед, которому за сорок, с недвусмысленными предложениями. Помнится, мы не придали этому какого-либо серьёзного значения, Колька даже хмыкнул тогда, произнесся что-то крайне легкомысленное…

А потом был случай, едва не стоящий нам голов – в самом прямом смысле слова. Мы сидели  вечером у Наташки, «играли в литрбол» ( как было принято говорить тогда по этому поводу в молодёжной среде), шутили, а Тарган вполне артистично «вёл трёп за жизнь»… Вдруг за окном послышался звук, как будто что-то стукнулось оземь, а затем прошуршали шаги...

– Сейчас посмотрю, что там – и Колька быстро вышел во двор.

А затем донеслись:  какая-то возня, крики, глухие удары, и появился Тарган, таща одной рукой за шиворот  пьяного с виду мужика, а во второй – сжимая топор.

Наташка слегка побледнела: – Это – тот самый сосед… Значит, перелез через забор, калитка – заперта.

Тарган  был не в себе: – Эта сука – кричал он мне – ждала нас в тени, с топором, за углом дома!

Мужик злобно, исподлобья, рыскал глазами...

– Говоришь, пристаёт к тебе?– вдруг как-то, почти ласково спросил Тарган Наташку, а сам пристально и хищно всматривался в соседа…

И было в этом вопросе, вернее – в его интонации, что-то такое, что мне совсем не понравилось…

Колька налил почти полный двухсотграммовый «гранчак» водки и процедил мужику: –  Пей, тварь!

Тот, поколебавшись с секунду, опрокинул в себя стакан и почти сразу же рухнул наземь от сильнейшего удара, который нанёс ему Тарган в лицо.

 – Это тебе, дядя, за топор! – произнёс почти буднично Колька. Отряхнув правую руку, он вновь налил полстакана водки: – Пей, сволочь, под наркозом – легче!

Мужик снова распластался на полу, кровавя разбитым ртом. – А это тебе, козёл, за приставание к Наташке…

Колька вдруг цепко глянул на меня: – А теперь ты бей его! –  Не буду! –   Гуманист сраный! – «завёлся» Тарган –  До тебя, что не доходит: он же зарубить нас хотел!…

Колька сгрёб в охапку обмякшего от водки  и физического воздействия мужика, вытащил из комнаты и перебросил через забор в его собственный двор.

– Больше он к тебе «клеиться» не будет – сказал Тарган Наташке.

Она молчала и как-то странно глядела на Кольку…

Через несколько дней я встретил Наташку на танцах. Кольки не было. Я знал, что у него появилась очередная пассия, видел, как он с шиком и грохотом катал её на своей двухцилиндровой «Яве», по центральной улице нашего городка. А чешский мотоцикл «Ява», да ещё двухцилиндровый, в те годы, да будет тебе известно, мой дорогой читатель, был столь же престижен у молодёжи, как позже пресловутые иномарки…

Танцы затягивались и окончились где-то к полуночи.

  – Проводи меня! – попросила Наташка…

Если  честно, мне совсем не улыбалось идти с ней на городскую окраину, да ещё на улицу, расположенную вблизи с густо заросшим деревьями кладбищем. Но не мог, же я отказать девушке, тем более в такой просьбе!

Мы, молча, шли по мало освещённым улицам. Разговор как-то не клеился. Наташка – как мне показалось – о чём-то сосредоточенно думала.

У калитки, когда я было собирался сказать ей традиционное «Пока» и отправиться восвояси, вдруг сказала: – Зайди, на минутку!

Я ничего не понимал…

Когда мы оказались на веранде, промолвила: – Свет зажигать не будем, иди за мной.

В тёмных комнатах её большого дома под ногами скрипели половицы.  Моё сердце учащённо билось, а в памяти свежо всплывала недавняя встреча со злобным соседом, вооружённым топором… Наташкины шаги стихли. Остановился и я.  Нервы были – на пределе. Зная примерное расположение комнат, я понял, что нахожусь где-то в районе спальни. Что-то вдруг зашуршало и, как будто, упало наземь, затем раздался лёгкий щелчок. Меня внезапно пронзила совершенно дикая мысль: а не караулит ли меня в темноте её  безумный сосед, с которым она в сговоре?!  А если нет – почему она ведёт меня по всему дому, в темноте, не зажигая света?  И в унисон с этой мыслью я метнулся к стене и щёлкнул выключателем…

А затем я зажмурился изо всех сил… Нет, вначале посмотрел… Наташка стояла вблизи кровати абсолютно голая.  Платье, трусики и лифчик валялись на полу. Но она их – словно не замечала. А мне казалось, что от её тела исходило какое-то удивительное свечение. Может, потому, что я впервые так вблизи увидел полностью обнажённую женщину?  Не знаю, сколько это продолжалось: несколько секунд или минуту…

  – Уходи! –  сказала Наташка.

И было в её голосе что-то такое, что я так и не смог понять: разочарование ли, горечь или что-то совсем иное…

Но, бредя той далёкой ночью по спящим узким улочкам своего родного городка, я вдруг отчётливо осознал две вещи: Наташка по совершенно непонятной для меня причине отдала предпочтение мне, а не более яркому во всех отношениях Кольке Таргану. И второе: она хотела, чтобы всё случилось во мраке, и ночь надёжно укрыла следы содеянного…

Больше ничего подобного не было, а вскоре Наташка уехала к себе, в Россию.

А во мне, очевидно, навсегда укоренилась замечательная мысль: как странны, загадочны и непредсказуемы женщины…

.



Страница на Diligans

http://diligans.ucoz.ru/load/sk/1-1-0-490


Категория: Проза | Добавил: diligans
Просмотров: 414 | Загрузок: 0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]