Сергей САВИНОВ
04.04.2014, 13:56

 

                                        

                                                                                              СЕРГЕЙ  САВИНОВ

 

 

 

 

В церкви

                           (вечер, утро)

 

 

«...все воды Твои и волны Твои

прошли надо мною...»

                                                                Пс. 41.8

 

1.

Спасительный ручей в повторах:

«Помилуй, Господи!...» Крыла

Святого голубя на хорах…

В молитве скорбь сгорит дотла.

 

Светлей окладов позолота,

А серебро лампад — черней.

Тем зримее Христу работа,

Чем незаметней для людей.

2.

Глубокодонный церкви полумрак,

Где свечи припогашены к Псалтири,

И только зрак лампадный — не пустяк –

Для глаз, узнавших холод в этом мире.

 

Здесь: «Господи, помилуй!» — как сверло,

Влекущее теченьем вглубь киота.

Орнамент древних фресок: ремесло

Кольчужных пузырьков… Кипит работа!

 

Отверсты тени... Жабры в звукоряд...

Но не Садко, седой священник настежь

Врата распахивает... Дивный Сад!..

Сон золотой, зачем ты взор мой застишь!..

Иконостас, всплывающий со дна

В кадильной мгле... Архангел, соступая,

С карниза, мчится в купол, где звезда

В деснице Божьей – в шесть лучей – сквозная.

3.

Витражный обруч вспыхнет алым,

Едва его коснется луч,

А ладан станет снегом талым

И голубем  над кромкой туч.

 

Душа моя, влекись к святыне,

В виссон надмирный облекись!

 

По Лествице Небесной – выше!

К Сосуду Милости, честней...

С Причастием, дабы расслышать

Молчанье собранных камней.

 

                 ***

Ливень. Твой смех у дверей.

Молния в медных литаврах.

В тесной каморке моей

Сырость почиет на лаврах.

 

Всё, чем вчера дорожил, –

В луже: сонеты и стансы…

Ты покружись, покружи, –

Высвети комнату в танце.

 

Капель в углу перепляс,

Гром за стеною в падучей…

Если научишься прясть

Нити из нежных созвучий, –

 

Звёзды, в дожде преломясь,

В радуге дивно воспрянут.

Если научишься прясть,

Пальцы твои не завянут.

 

Ты покружись, покружи…

Слишком светлы миражи.

 

 

           Два стихотворения

 

1.

Исчез, умчался пёстрой кутерьмою

Осенний огнехвостый птичий гам,

И вот – Безмолвье с нищенской сумою...

И я учусь, как в детстве, по слогам

 

Произносить холодными губами:

«Коньки, чистописанье, чижик, лёд...»

И, растирая щёки рукавами,

Отслеживать снежиночий полёт.

 

Как пусто в городском саду, как голо!

Была ль пора беспечных майских од?

Мне вспомнилось: пустырь, паслённик, школа,

 

Библиотекарь чтиво выдает...

Червь первой ревности, как в слой подзола,

Вползает в сердце... Чиж паслён клюёт.

 

2.

В прекрасном детстве: чиж паслён клюет.

Он кляксы ставит мне в тетрадь, на книжки.

Была ль мечта у смуглого мальчишки –

Мечта влюбиться? (Ночи напролёт

 

Бродить по городу в метелях пыльных

В преддверье лета, слизывая мёд

Акаций белых, числиться в посыльных

Неведомого чувства?) Анекдот!

 

Сбегал я беззаботно к звонкой речке

По Лестнице Любви, вобравшей встречи

Сердец, припухлых губ, всю пылкость их…

 

И в арифметике имён, в терзанье

Сцепились плюсы... Где чистописанье?!

О, я не ведал дисциплин земных...

 

Причастие Иуды

1.

Двенадцатая версия стыда...

Иуда вёл толпу. В саду сморило

Учеников глубоким сном.

                                                   Мария

Проснулась в древнем городе тогда.

 

Гнетущий сумрак. Меж олив – огни...

Зачем ты милосерден, равви! Пропасть

Предательского поцелуя... Лопасть –

Глухое ухо в пальцах... Злые дни,

О, равви!.. Всяк висящий проклят...

Пропят... пропят на древе...

                                        Вспомяни!..

 

2.

Для вечности – свеченье

Даров, а мне – порог

и гнев... А ночью – с чернью

к Тебе, Господь мой, Бог!

 

...и обметало губы

от поцелуя... Взмах

осины... ветер грубый...

Сажусь за стол впотьмах.

 

Здесь вместо хлеба – камень,

а вместо влаги – слизь...

Уста забыли пламень:

Господь, не отступись!

*  *  *

 

Я не помню день и число,

Как душа крылатою стала!..

Холодно душе, холодно

Средь измятых птиц из металла.

 

Буря с шашками наголо, –

В небесах звучанье кимвала...

Правое крыло – так прошло,

Левое крыло... миновало.

 

Слово не осколок – зерно,

А росток из тьмы не лекало.

Правым – светлый стих набело,

Левое крыло – исчеркало.

 

В сущности, моё ремесло

Подымало к свету, спасало.

Два крыла – кому-то седло,

А кому-то – в печке кресало

незабвенный пергамент

 

Целуй вереницу стихов в синем буйстве июля,

и пальцы любимой сквозь мглу занавесок из тюля.

 

Целуй эту вечную тайну в глазах дождевых неуёмных,

и блики на рельсах трамвайных и всполохи крыл

                                                         потаённых.

 

Полуда в кафешантанном моём тесном граде

                                                       полынном...

Сыграй же в шикарность, покуда – увы – за душой –

                                         ни копья, ни полтины!

 

Сыграй безоглядно в избывность стихов эпатажных,

упавших экстазно на амбразуры цветочков

                                                        бумажных...

 

Какой незабвенный пергамент у страсти украсть ты

                                                             решился,

войдя, будто мамонт, в посудную лавку

                                                 ошибок?

 

Июльская вечность,  бездонная исповедь лета!..

В орбитах поэта избывная кружит планета.

 

Рождение Каина

Пустили в лес,

пустили в лес последних

зверёнышей эдемских: ланей, лис,

волков, медведей... Белым-белым снегом

укрылся след их...

Выпал снег пречист...

 

Слезу пустили...

Отозвалось глухо...

На угольях готовилась кутья...

В степи рожала Ева. Повитуха-

метель в ладони приняла дитя.

 

То Каин был.

В пронзительной пустыне

не мог другой родиться по-первой.

И Ева не встревожилась о сыне,

в гаданье не склонилась над золой.

 

                     Зной

Июльский полдень. Тесно после ливня

В полынном южном городе моём;

Зной выцеловал всё, обуглив губы.

И в ластиковом тренье этих губ –

Моя любовь, как белая голубка,

Мелькнула – и исчезла без следа.

Гнездо её за тридевять острасток,

За тридевять дождей... Какая нежность,

Какая тайна в линиях дождя

Недавно отшумевшего!.. Так скатерть

С прохладной бахромою стелют в доме, –

Отнюдь не самобранку, только праздник

И обретенье праздника – в душе.

                             *  *  *

 

Усталый август

уронит иглы

прибрежных пиний.

 

Небесный Аргус

подымет веки:

Арктур, Антарес...

 

На дискотеке

(хард-рока ярус;

под мышкой – «Вертер»,

 

где синим – отчерк

под словом верность)

мы повстречались...

 

Цикад полночных

цехины... Вермут –

в кафешке «Парус»,

 

«низовка», ветер...

Всё мне казалось:

навеки это!..

 

                     *  *  *

Обложка Библии, излистанной

Тремя, кто у меня гостил...

И крепкий чай с лесной мелиссою,

Свеча и плечи травести.

 

Она оглянется, оглянется,

Когда мы ступим за порог...

И соляным столбом останется

На перепутье трёх дорог.

 

Одинокая тень человека

«Остепенись!» – кричат пещеры,

Форейлины лесной реки

Пугаются блесны-химеры,

Которую вскормил с руки.

 

Они подумали: «Нездешний

Залётный фавн, исподтишка   

Сорвавший полночью кромешной

Пушок оваций камыша…».

 

                  В ночи

В ночи мы смотрим разлучённо

В огранке правильных витрин.

В четверг пречистый здесь копчёно,

Здесь клином вышибают клин.

 

На этих фресках полустёртых

Не видно чувств – едва лишь вздох

Да гнев с уныньем, а в-четвёртых –

Надежды трепетный листок.

 

Молись о бриге в бурном море,

Разбитом в щепы меж валов.

Я различу в надмирном хоре

Твой голос – этот тайный зов.

 

Вели немыслимо прижаться

К деревьям, так, чтоб вышла грязь.

Пришла пора Великой Жатвы.

Мы свиделись в последний раз.

 

              *  *  *

Я изучал Коран и Веды,

Туринской плащаницы ворс.

Под взмах ресниц, как «Сдача Бреды»

Веласкеса, дельфиний мозг,

запомнивший атлантов, негу

античных медленных плащей...

Я возвращал нож туарегу

и отрекался от вещей

хищнобытийственных...

 

 

Сергей Савинов, коренной симферополец (3.10.1958 г.). Образование средне-техническое. Освоил различные профессии. Художник-оформитель, строитель-отделочник, плотник… Поэт, прозаик-фантаст, эссеист. Стоял у истоков легендарных крымских журналов «Предвестие» и «POLUS-Крым». Участник коллективных выставок живописи и графики. Состоялись две небольшие персональные выставки. Автор четырех поэтических сборников: «Сны на рассвете» (1992 г.), «Запрокинутый в небо» (1997 г.), «Летопись летящих птиц» (2000 г.), «Облачные изречия» (2012 г). Первая публикация в сборнике «Ручьи» (1989 г.), далее – стихи, рассказы, статьи – в вышеуказанных журналах, также в журнале «Брега Тавриды» (г. Симферополь), сборнике «Соты» (г. Киев) и «Крымские напевы» (г. Москва), журнале «Отражение» (г. Донецк), крымской и украинской периодике (газеты «Литературный Крым», «Южана» и др.). В 2009-м увидела свет краеведческая брошюра «Симфония Симферополя» – своеобразная книга рекордов столицы Крыма. Член союза русских, украинских и белорусских писателей Крыма. Участник Творческого Собрания «Поколение  Тридцатилетних».

 

Категория: Поэзия. Том I. | Добавил: diligans
Просмотров: 822 | Загрузок: 0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]