Главная » Файлы » Поэзия. Том II.

Елизавета РАДВАНСКАЯ
08.07.2014, 15:15

                                            

                                                                                     ЕЛИЗАВЕТА  РАДВАНСКАЯ

 

 

 

                           ***

Вырезая из жизни даты, месяца или даже годы,

Вырезая из сердца имя, вкус которого – на губах,

Мы играли судьбу, как пьесу, не по памяти, а по нотам,

Что написаны были мною – неумело и впопыхах.

И, вычеркивая друг друга – на мгновение или вечность,

Возвращаясь обратно снова, не стесняясь случайных слез, –

Мы кормили минуты счастьем, а обидой кормили встречи,

Но, возможно, мне все приснилось – и я зря приняла всерьез

Те слова, от которых сердце разрывается болью острой,

Те слова, от которых радость наполняет мой грустный дом.

Если мне станет очень страшно, пусть тебе заживется просто,

И легко, и светло. А память – пусть не мучит тебя потом.

Пусть тебе не расскажут птицы, как я с ними – летела в небо.

Пусть тебе не расскажут звезды, как я падала с ними – вниз.

Ты прости, что была я рядом – безрассудной, смешной, нелепой,

И врывалась тоской безумной в твою душу, меняя жизнь.

Если ты отпустить захочешь, то скажи, разве точно сможешь

Без укола, без камня в сердце вдруг услышать: «Не уберёг!»?

И скажи еще, для чего же ты спасал меня, мой хороший,

Если после – одну оставил в перекрестках ночных дорог?..

Я просила: «Побудь со мною, ведь иначе весь мир пустеет,

Ты и сам говорил об этом, отчего же теперь жесток?»…

…Вырезая из жизни память – всех улыбок моих, истерик,

Ты лишь вспомни: в цветах красивых – ядовитый и сладкий сок.

Его пить – это значит, милый, что назад уже нет пути.

И я пью его. Я зову тебя. Если веришь – то приходи.

 

               ***

Этот город без тебя – пуст.

Этот город постарел – пусть!

Увядает за окном куст.

Прорастает у дверей грусть.

Этот город без тебя – зол.

Видно, к ссоре – сыплет снег-соль

(Будто мало нам и так ссор!).

Этот город без тебя – боль.

Этот город без тебя – жизнь,

По которой я иду вниз –

К угощениям чужих тризн,

К шумным спорам за чужой приз.

Этот город без тебя – весь –

Непроглядный и густой лес,

Ни тропинки не найти здесь –

Даже вор сюда бы не лез.

Пока в городе тебя нет –

Прорастает у дверей смерть.

Этот город без тебя – свет,

Не пробившийся сквозь туч твердь.

 

                ***

Черствеет ли сердце от боли,

Немеет ли в страхе душа –

А может, пускает на волю

Все чувства, и, еле дыша,

Стремится упасть и разбиться,

Осколками – вдребезги – вновь…

Не зная, что дольше продлится

Не гордость, а только любовь.

Не зная, каким из страданий –

Пришедшим извне, или тем,

Что выбрали, глупые, сами –

Разрушится собственный плен.

И правда ли болью-тревогой,

Придуманной нами же, вдруг

Очистится сердце немного

И станет светлее вокруг…

 

                    ***

Свою звезду поймай – она упала,

Ей было больно, страшно и темно.

Поймай ее – ей воздуха так мало,

Впусти ее – в открытое окно.

Впусти ее, но не пугай ни страстью,

Ни радостью, ни жуткой тишиной.

Ведь ты не назовешь ее, к несчастью,

Ни дочерью, ни другом, ни женой.

Жалей ее, согрей в своих ладонях,

И береги – хоть миг… хоть день… хоть век.

Бессонница опять ее догонит,

И дикой болью остановит бег.

Свою звезду – храни, не отпуская

Ни в ночь, ни в жизнь, ни в прошлых дней провал,

Пока жестоко время зубы скалит,

Пока любовь – в молчании права.

А после – позабудь, как свет холодный

Ты жадно пил, держа ее в руках…

Она уйдет.

Она опять свободна.

Она умрет.

Сгорая в облаках.

 

        ***

Я хочу тишины.

Но могу ли ее заслужить?..

С предосенним дождем

Возвращается то, что забыто:

Неприкаянность слов,

Перешедших не все рубежи,

И боязнь пустоты,

Пропускающей время сквозь сито.

Я хочу тишины,

Но ей будет так тесно во мне –

Среди хлама навязанных чувств

И ненужных желаний

(это холод, что в душу

Без спроса приходит извне,

Это тяжесть в груди

Из-за едкости воспоминаний).

Я хочу тишины,

Суету побеждающей в нас.

Вот она – у порога стоит,

В белоснежной рубахе…

Но посметь ли впустить ее в дом,

Где темно и сейчас,

Где гнездятся еще

Моя гордость и глупые страхи?..

…То, что брошено прочь было мною

В безумном бреду –

С предосенним дождем

Возвращается – хоть понемногу.

Может, скоро и я

Наконец-то рубеж перейду –

И услышу ее –

Все стоящую там, у порога…

 

             ***

Когда я стану умирать,

Сядь рядом. Помолчи немного.

Гляди не грустно и не строго,

Боясь хоть раз меня обнять.

 

Напомни мне, что ты сказал

Тогда на набережной тихой,

Где пахли губы облепихой

И спал стареющий причал…

 

Напомни мне ту дрожь руки,

Когда, повенчаны пред Богом,

Из церкви вышли на дорогу

У той же киевской реки…

 

Напомни все. И грусть, и смех,

И комнату с окном на небо,

И запах праздничного хлеба,

И Рождеством умытый снег…

 

Не плачь, немного подожди.

Твои глаза остались те же,

Но ты теперь смеешься реже…

Скажи мне, что там впереди?..

 

Что ждет меня? Какая даль?

Какой я грех не отмолила?

Напомни мне, как я любила

Корицы запах и миндаль…

 

Как я боялась высоты

И как нежнее стать хотела…

И как рвалась душа и тело

Всю жизнь мою – туда, где ты.

 

Когда я стану умирать,

Будь рядом – ведь на этом свете

Мы лишь испуганные дети,

Которых некому обнять.

 

                   ***

Под слоем пыли – хранишь тоску,

Как платья кукольного лоскут

На дне старинного сундука.

Под слоем пыли, под спудом лет,

С тех пор, как в детстве седой рассвет

Тебя заставил грустить слегка:

И ссора с другом, и двойка вдруг,

Ругают, падает все из рук,

И смотришь в небо: туман, туман –

И одиночество – в первый раз –

Тебя под руку заводит в класс,

И краска слезла с оконных рам…

…Стихи приходят. Как снежный ком,

И все вокруг тогда – кувырком,

Не бойся, если ты хочешь жить.

Пиши: и помни, что там, на дне –

Хранится нечто с приставкой «не-» –

Не разбуди его, пусть лежит –

Пока не вынырнул белый свет

Из черной пыли, из груза лет, –

Спасать – в который по счету раз?..

Чужие ломятся снова в дверь,

А ты – хоть верь ему, хоть не верь –

Он есть. Он видит. Он здесь.

Он

Спас.

 

       ***

Прости меня.

Я помню слишком много:

Испещрена обидами душа –

Таких, как я, осудит время строго,

Таким, как я – в себя – не убежать.

Прости меня:

Как дочку.

Как ребенка,

Играющего в жизнь

Так много лет,

И звавшего на помощь

Слишком громко,

И знавшего

Неправильный ответ…

Прости меня.

Молчать бы научиться,

А не кричать от боли и тоски!..

Не вглядываться бы в чужие лица,

Доверие

Изрезав на куски.

Ты за меня платил

Моим же долгом,

И от самой себя меня берег…

Прости, прошу:

За то, что шла так долго,

Запутавшись

В сплетениях дорог.

 

                 ***

Все, что было – станет строчкой

Для одной из глупых песен,

Я иначе не умею

Вечность в памяти хранить.

Все, что было – между прочим,

Просто так, – ведь мир так весел,

Что насмешками измерил

Нас связующую нить.

 

Если сил не хватит верить

В постоянство посвящений

Глупых песен, странных строчек,

Мной написанных в бреду –

Знай, что я на самом деле

Всей душой боюсь лишений,

И бессонной темной ночью –

Как по лезвию иду;

 

Может, это все не важно,

И не будет песня стройной,

Но хоть верьте, хоть не верьте –

Не унять мне дрожь в руках.

Я смеюсь, когда мне страшно,

И молчу, когда мне больно,

А пою – когда от смерти

Остаюсь в пяти шагах.

 

                    ***

Чайно-лимонное (из цикла съедобных)

С самой древней колокольни

Звон сползал, как зыбь.

Если сердцу стало больно –

Сахаром присыпь.

В одинокие минуты,

Когда город спит,

Выжми сок из горьких шуток

И своих обид.

Грустно – это если руки

Мерзнут на ветру.

Ты печаль свою баюкай –

Пусть уснет к утру.

И не мучайся истомой,

Не сжимай виски,

А горячий чай с лимоном

Выпей – от тоски.

Боль свою ты в очень прочный

Узел завяжи,

И пойми, что можно проще

И любить, и жить.

 

        ***

Мне страшно.

С востока – ветер,

А с запада – пустота.

Под окнами плачут дети

От холода и стыда.

Идти, не свернув, – опасно,

Идти напролом – легко.

Мне страшно,

Что боль – напрасна,

И ложь

Продиктует ход.

Туман заползает в щели –

Засовами не спастись.

Не этого ли хотели,

Взглянуть побоявшись ввысь?..

Горит, не сгорая, город, –

Безумием подожжён.

И путь – перед нами – вспорот

Сомнением,

Как ножом.

Мне страшно.

Но мы – в ответе,

И падает время ниц…

…Под окнами плачут дети

И кормят голодных птиц.

 

***

                                                            Дочке (Варе)

Наугад по глазам доверчивым

Читая главное,

Не поверь другим.

А слова и время – лишь мелочи,

Грехами данные,

Ты от них – беги.

Твое сердце вынесет многое,

И даже большее,

Чем могло мое.

Все мы шли одними дорогами,

По злу, по прошлому,

И всегда – вдвоем –

С тем, кто так же глупо, отчаянно,

По-детски искренне

Научился жить.

Не страшись напиться печалями,

Как снами быстрыми –

В этом – суть души.

Друг за другом – слепо, доверчиво –

Простив метания –

Ведь нельзя свернуть.

Только так все будет излечено.

Одно сознание

И один лишь путь.

В предрассветным ветром простуженным

Туманном городе –

Не видать ни зги…

А я буду сидеть до ужина

В уютной комнате

И вязать носки.

 

             ***

Наше счастье летит на свет –

Наши жизни летят на смерть,

Если выхода больше нет –

Значит, будешь мне руки греть,

Значит, будешь лечить печаль –

Видно, этого ты хотел.

И меня пригласишь на чай,

Отложив пару срочных дел.

Видно, этого хочешь ты?! –

Чтобы счастье летело врозь,

И под грудами суеты

Хоронить то, что не сбылось.

 

Я прошу тебя – помолись

О сожженной дотла душе,

Мне уже – не хочется ввысь.

Все слова – чужие клише.

Все слова – не стоят любви.

Потому – я просто молчу…

Ты забудешь, милый. Живи.

Боль не каждому по плечу.

 

                      ***

По тропинке горной, по тропинке дикой

Шла беда за нами, прямо по пятам –

Замолкала болью, разливалась криком, –

Никому, мой милый, я нас не отдам.

Дрожь в руках – напрасно, это просто нервы,

Это просто страшен полнолунный лик.

По тропинке горной я прошла бы первой,

Чтобы оглянуться – в наш последний миг.

Видишь это небо: скоро будут грозы;

Здесь растут деревья прямо из воды,

Здесь живут русалки и пускают слезы –

Оттого, что знают: надо ждать беды.

По тропинке дикой – можно ли вернуться?

Только волки воют, только ночь темна…

И от ветра травам – не ломаться, – гнуться.

И во всем, мой милый, лишь моя вина.

 


 

Елизавета РАДВАНСКАЯ.

Родилась в Киеве. Училась в медицинском университете. Стихи пишет с раннего детства. Автор двух сборников поэзии и прозы - «Надписи мелом» (2007) и «Девять дорог. Книга-сфера» (2011). Лауреат международного конкурса малой прозы «Белая скрижаль – 2011». Печаталась в литературных журналах Киева и Петербурга, в коллективных поэтических сборниках «Точка опоры» (Санкт-Петербург, 2011), «Глаза мухи» (Чита, 2012), интернет-журналах «45-я параллель», «Авророполис», «Ликбез» и др. Состоит в Южнорусском Союзе Писателей.

Категория: Поэзия. Том II. | Добавил: diligans
Просмотров: 417 | Загрузок: 0 | Комментарии: 2
Всего комментариев: 2
1  
Стандартные образы. Стандартные мысли. Симуляция надрыва. Скучно. Но многие именно такое считают поэзией, так что некоторый спрос это иметь будет. А жаль...

0
2  
Каждый гость нашей гостиной имеет право на собственное мнение. даже  самый "неприятный".
Но если уж Вы, уважаемый гость, берёте на себя смелость оценивать стихи авторов нашей гостиной, то неплохо бы делать это под собственным именем.
Стихи Елизаветы Радванской действительно "имеют спрос" у тех, кто любит и ценит поэзию.
Предупреждаю, что все Ваши последующие комментарии будут удалены, если Вы будете оставлять их под подобными никами.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]